Глава 24.2

На следующий день.
Гарри, как обычно, проснулся с восходом солнца, что было довольно рано, поскольку стояло лето. Луна ещё спала, но, к счастью, не прилипла к нему, как банный лист, как это обычно бывало, так что освободиться от неё оказалось нетрудно.
Он улыбнулся, выполняя обычные утренние ритуалы и вспоминая вчерашний день. Не столько убийство Малфоя, сколько драматичный визит его бывшей девушки. Дора ушла вскоре после своей эффектной поломки гардероба, но весёлая атмосфера сохранялась ещё несколько часов. Он скучал по валянию дурака вместе с ней.
Его настроение подпортилось даже без понимания того, что вскоре ему придётся выслушивать вопросы от родителей Флёр. Как же могло быть иначе. Скорее всего, они уже проснулись. У вейл имелся такой же внутренний будильник, как и у него.
С этими мыслями Гарри спустился в гостиную и устроился в мягком кресле в ожидании. В конце концов, они появятся тут.
Прошло не более двадцати минут, когда он почувствовал приближение знакомого Света.
— ‘Арри? Что ти здесь делаешь? — спросила Флёр, войдя в комнату и увидев его сидящим в одиночестве с закрытыми глазами.
— Ждал тебя, — честно ответил он.
— Странно, я могла би поклясться, что ти избегаешь менья, — заявила девушка.
— Я избегал твоих родителей, и это только для того, чтобы дать им возможность прийти в себя после недавнего офигевания, — поправил её Гарри.
Флёр была вынуждена признать, что «офигевание» было вполне подходящим описанием вчерашнего дня для её родителей. Отец офигевал больше, чем мать, но они оба были в довольно неприятном состоянии. Ей потребовалось несколько часов, чтобы успокоить их. Было невероятно грубо принимать у себя дома гостей, а потом игнорировать их, но, учитывая, что Габриель была так напугана, а её родители были на взводе, разговор вышел бы, мягко говоря, напряжённым.
Она присела на подлокотнике кресла Гарри и задала следующий вопрос:
— Ти действительно дольжен бил сделать это на глазах у Габи?
— Я бы предпочёл этого не делать, — признался Гарри, — но у меня никогда больше не было бы такого шанса.
— И он действительно отправил того убийцу из озера? — Флёр не думала, что он лжёт, но всё равно хотела убедиться.
— Угу.
— Как ти узнал?
— У меня есть свои источники, — ответил Гарри, пожав плечами. Он не хотел, чтобы Флёр и Адрастия встречались, по какой-то причине это казалось ему плохой идеей. Было просто необходимо держать их порознь, когда эта ведьма-манипуляторша неизбежно объявится.
Флёр поджала губы. Гарри снова стал скрытным. Она решила, что дальше, как обычно, Iфри_dom лучше не спрашивать.
— Ти вчера так и не устроил мне экскюрсию по своему поместью.
— Знаешь, я никогда не понимал смысла в том, чтобы устраивать кому-то экскурсию по дому, — прокомментировал он. — Это обычный дом, а не чёртов музей. В нём есть спальни, ванные и несколько других комнат, вот и всё.
— Это для того, чтоби гостям било комфортно в твоём доме, а не для того, чтоби они тут не заблудились, — ответила ему Флёр, криво улыбнувшись одними уголками губ. — Так би и вишло, если би не Пенни и Сириус.
— Полагаю, что так и есть, — согласился Гарри.
В этот момент появились остальные члены семьи Делакур, о чём свидетельствовали их шаги и испуганный вздох Габриель.
— Доброе утро, — поприветствовал Гарри, не обращая внимания на то, как младшая сестра Флёр пряталась за ногами отца.
— Доброе утро, — отозвалась взрослая часть семейства, заметно напрягшись в его присутствии.
— Флёр, я думаю, твои родители хотят поговорить со мной наедине. Не могла бы ты забрать свою сестру? Позови Тини, если тебе что-нибудь понадобится, — пробормотал Гарри так, чтобы слышала только она.
Флёр кивнула и быстро увела Габриель.
— Ну, вышло неловко, — сказал Гарри, когда они остались одни. — Пожалуйста, присаживайтесь, я уверен, что у вас есть ко мне вопросы.
Они передвинулись к дивану и сели на самый край, словно готовые в любой момент броситься наутёк. Но они всё же сели, так что это было уже что-то.
— Хорошо, думаю, я начну, — пробормотал Гарри. — Мне жаль, что вам пришлось вчера это увидеть, но я должен был избавиться от этого человека, пока он не попытался снова меня убить.
— Неужели его нельзя было арестовать? — спросил Себастьен.
Гарри фыркнул от этой абсурдной мысли.
— Я уверен, что вы имеете представление о том, насколько коррумпировано британское Министерство Магии. Он бы выкрутился, даже если бы у меня были весомые доказательства, только лишь потому, что он был богатым чистокровным.
— И убить его таким образом было единственным вариантом? — не совсем осуждающе спросила Аполлин.
— Может, и нет, — признал Гарри. — Может быть, я мог бы найти какие-то веские доказательства и использовать нашего Министра, чтобы осудить убийцу, или я мог бы убить его более тихим способом, но он был слишком опасен, чтобы и дальше оставлять его в живых. Я хотел убрать его как можно скорее, и сделать это публично, чтобы предупредить всех, у кого могли возникнуть схожие идеи моего устранения.
— Габриэль всего восемь лет, она не должна была этого видеть, — сказал Себастьен, его тон становился всё более разгорячённым.
— Там было много детей, которые не должны были этого видеть, — невозмутимо ответил Гарри.
— Да, и я уверен, что вы можете себе представить, почему нам не нравится идея, что Флёр останется с вами, — взяла на себя инициативу в разговоре Аполлин.
— Никто её не заставляет, — пожал Гарри плечами, решив не упоминать об их маленьком пари.
— Ты спишь с ней, — и это был не вопрос.
— Уже около месяца, да.
— Как так получилось, что на тебя не подействовало её Очарование? — подозрительно спросил Себастьен.
— Интересно, не правда ли? — спросил Гарри с беззлобной ухмылкой. — Уверен, вам было приятно осознавать, что ваша дочь сможет контролировать любого мужчину, которого выберет, так же, как ваша жена контролирует вас.
— Я не контролирую своего мужа, — жёстко заявила Аполлин.
— Правда? — скептически спросил Гарри. — Я знаю, что о вейлах говорят много всякой романтической чепухи, но правда в том, что вы, по сути, суккубы. Я уверен, что вы счастливы вместе, но это не меняет того факта, что в этих отношениях больше власти у вас, Аполлин, — даже энтузиазма делающей минет вейлы для некоторых мужчин было бы достаточно, не говоря уже обо всех остальных магических штучках.
Он видел, что ни один из родителей не был особо доволен его словами, но его это мало волновало. Он сказал правду и не собирался приукрашивать ситуацию в попытке получить их одобрение.
— Извините нас на минутку, мне нужно поговорить с женой, — сказал Себастьен.
— Конечно, — отозвался Гарри и встал. — Найдите меня, если вам есть ещё что сказать.
***
— Он мне не нравится, — сказал Себастьен, как только они остались одни.
— Я знаю, мне тоже не очень понравилось его отношение, — согласилась Аполлин.
Гарри был прав. Знать, что твоя дочь будет контролировать отношения, было для них утешением. Себастьен не мог себе представить, что когда-нибудь сделает что-то плохое своей жене, и они оба ожидали, что у Флёр в конце концов появится мужчина, столь же преданный ей.
Но, судя по всему, это было не так. Вместо этого тот оказался неуважителен к ним и невосприимчив к долгосрочному и краткосрочному воздействию магии вейл. Все заверения в безопасности отношений их дочери были выброшены в окно. И это ещё без учёта того, что Гарри спланировал убийство человека, а затем довёл дело до конца.
— Почему наша дочь вознамерилась сделать мои волосы седыми ещё до того, как мне исполнится пятьдесят? — жалобно спросил Себастьен. — Сначала она говорит, что хочет заняться опасной профессией и снимать проклятия, а теперь бегает за убийцей, которого не может контролировать.
Он знал, что в их семье именно его жена носила штаны, но Себастьен не возражал против этого. Аполлин была замечательной женщиной, и он безмерно любил её. Она рассказала ему о «Соединении», и он знал, что технически на него повлияли, но это не имело значения. Они были счастливы вместе, и этого было достаточно. Но его волновало, что у Флёр не было такой уверенности. Его волновало, что у него самого не было такой уверенности за неё.
Аполлин поджала губы и вздохнула. Хуже всего было то, что она могла частично понять увлечение Флёр Гарри Поттером. Его магия была невероятной, она привлекла бы к нему любую вейлу. Это не обязательно удержало бы их вместе, но они бы точно захотели хотя бы раз с ним переспать. Просто не повезло, что их старшая дочь любила немного поиграть с огнём.
— Она сказала мне, что он не ищет отношений, так что со временем он ей наскучит, — она сказала это, чтобы успокоить мужа, но сама в свои слова не верила. Судя по их немногочисленным беседам на эту тему, Флёр, вроде как, была полна решимости остаться с Гарри.
И Аполлин даже могла понять, почему. Она, возможно, и не была рада тому, во что ввязалась её дочь, но она понимала причину. Сильная магия, неплохая внешность и отличный секс, по словам дочери, привлекали низменную натуру вейл, в то время как чувство опасности и всё остальное, что она знала о парне, привлекало жажду приключений Флёр.
— Надеюсь на это, — сказал Себастьен.
Аполлин слабо улыбнулась мужу. У неё было чувство, что эти надежды напрасны.
***
Через несколько часов проснулись остальные и они все вместе сели завтракать.
Аполлин и Себастьен забрали свою до сих пор напуганную младшую дочь обратно во Францию, но сначала вытянули у старшей обещание, что она вскоре навестит их.
Разговор был прерван, когда в открытое окно влетела сова, направившаяся прямо к Пенни со свежим выпуском «Ежедневного пророка» в когтях.
Гарри, не теряя времени, притянул газету к себе, еле успев выхватить её из цепких рук своего крёстного.
— Эй, не жадничай! — пожаловался Сириус.
— Кто не успел, тот опоздал, — резонно возразил Гарри, взглянув на первую полосу.
Там на всей странице была движущаяся картинка, на которой он же накладывал Запретное Солнце, хотя на изображении не было показано воздействие на ныне покойного патриарха Малфоя. Вероятно, это было бы слишком выразительно. Над картинкой красовался огромный смелый заголовок: «Взрывное окончание Турнира Трёх Волшебников!».
— Кому-то кажется, что это смешно, — фыркнул Гарри, когда все столпились вокруг него, чтобы посмотреть газету.
— В Пророке всегда считали свои каламбуры остроумными, вот плебеи, — также фыркнул Сириус.
— Но это правда, конец действительно был взрывным, — отметила Луна.
— Переверни уже страницу, — нетерпеливо потребовала Флёр, поддержанная Пенни.
— Ладно, ладно, попридержи коней, — ответил Гарри и перевернул страницу.
Первые несколько абзацев представляли собой краткий разбор турнира и освещение победы Гарри, и даже по тексту было видно, что автор статьи торопился, пытаясь добраться до самого интересного.
В ошеломляющем повороте событий Гарри Поттер объявил о своём вступлении в совершеннолетние и, следовательно, о получении титула Лорда Поттера, за чем немедленно последовало заявление об уходе из Хогвартса как его самого, так и его юной подруги Луны Лавгуд.
— Но мы же одного возраста, — надулась Луна.
— Они никогда не говорили, что мы разного возраста, просто не стали упоминать сколько мне лет, — язвительно заявил Гарри.
Ещё большее потрясение оказало то, когда нынешний лорд Блэк, Сириус Орион Блэк, который также является крёстным отцом Гарри Поттера, объявил о своём отречении от титула и оставил семью Блэк своему крестнику, который имеет право наследовать её от своей бабушки Дореи Поттер в девичестве Блэк.
Став лордом двух могущественных семей, «мальчик, который выжил» немедленно начал использовать свою новую должность, чтобы, так сказать, «навести порядок в доме». Первым делом он расторг брак Беллатрисы Блэк с Рудольфусом Лестрейнджем и изгнал её из семьи Блэк, оставив заключённую в тюрьме Пожирательницу Смерти без рода и в позоре.
Вторым его шагом стало изгнание студента Хогвартса, Драко Малфоя, из рода Блэков.
И наконец, он расторг брак между Нарциссой Блэк и Люциусом Малфоем на том основании, что последний был Пожирателем Смерти. Малфой оспаривал это обвинение, повторяя, что его заставили служить Тому-Кого-Нельзя-Называть с помощью Империуса, но новый Лорд Поттер отверг эти претензии и предложил сразиться в дуэли чести, чтобы решить, кто из них прав.
Дуэли чести уже давно вышли из моды, но они остаются действенным — пусть и архаичным — средством разрешения серьёзных споров между Лордами Визенгамота. Следует отметить, что лорд Поттер не был обязан предлагать этот вариант, поскольку семья Малфоев не является членом Визенгамота и не могла ничего сделать с этим решением.
— У меня такое чувство, что «Ежедневный пророк» очень хочет дать понять, что они ни в чём меня не обвиняют, — размышлял Гарри, на мгновение прервавшись.
— И всё, что тебе нужно было сделать, чтобы получить от них немного уважения — это публично убить кого-то, — с сарказмом сказала Пенни. В отличие от Гарри, который весь год игнорировал то, что делал Пророк, она читала каждый номер и была крайне раздражена всеми спекуляциями на тему его личной жизни.
Как только началась дуэль, стало ясно, что лорд Поттер имеет преимущество и легко может оказаться более сильным волшебником.
Поэтому, когда Малфой обезоружил его, то был сильно удивлён. Однако это длилось недолго, так как лорд Поттер сразу же продемонстрировал огромное мастерство в беспалочковой магии, подобного которому наш мир не видел со времён самого Мерлина.
— Немного переборщили, не правда ли? — пробормотал Сириус.
— Они же репортёры, чего ты от них ожидал? — фыркнул Гарри.
Малфой был застигнут врасплох так же, как и зрители, и был быстро повержен. Затем лорд Поттер начал обвинять своего противника в попытке убийства, чтобы его сын мог унаследовать титул главы семьи Блэков.
Когда Малфой не стал отрицать обвинения, лорд Поттер завершил поединок чрезвычайно мощным заклинанием, которое он назвал «Запретное Солнце». Эксперты предполагают, что у лорда Поттера должно быть удивительно мощное магическое ядро, позволяющее использовать такие могучие заклинания без палочки.
Гарри с усмешкой посмотрел на газету. Да, доверяйте средствам массовой информации, распространяющим невежество и дезинформацию. Воистину, магическое ядро!
В статье было ещё немного высказываний, но в ней отсутствовали какие-либо дикие рассуждения о жизни Гарри, которые были характерны для предыдущих статей. В ней даже не упоминалось, что в конце той катастрофы Флёр ушла с ним.
В целом, статья имела определённый посыл: «пожалуйста, не надо приходить и сжигать наши дома, мы будем хорошо себя вести». Это было лучше, чем, если бы они провозгласили его следующим Тёмным Лордом.
— Интересно, как люди отреагируют на это? — размышлял Гарри.