Глава 36.2

Тем же вечером.
В отношениях с тремя людьми было много плюсов, но больше всего Тонкс С в о б о д н ы й_м и р_р а н о б э нравился массаж от всех трёх, пока она отмокала в горячей ванне. Ей даже не нужно было просить об этом, достаточно было прийти после долгого рабочего дня с усталым видом, и они затаскивали её в воду, пока готовился ужин. Их даже не волновало, притворяется ли она. И это было здорово.
Конечно, всё это сопровождалось облапываниями, покусываниями, а иногда они и пальчики свои умудрялись присунуть, но Тонкс позволяла им развлекаться, даже если была не в настроении. Она не собиралась отказываться от халявного оргазма, даже если главной целью сего действа была магия, которую Гарри вытворял с её левой стопой.
— Сегодня я получил от Пенни и Нарциссы интересные новости, — рассказывал Гарри.
— О? Что за новости? — спросила Флёр, сидевшая позади Тонкс и выполнявшая функцию спинки стула. Эту позицию она бессовестно использовала, чтобы исследовать руками тело метаморфички.
— Первая — Септима закончила со своим списком потенциальных работников и предложила мне прийти и произнести перед ними короткую речь. Хочешь ко мне присоединиться? У тебя ведь тоже есть своя доля в этом деле?
— Всего 5%, — отметила Флёр.
— Но всё же доля.
— А мы потом сможем поиграть с Септимой? — лукаво поинтересовалась вейла.
— Уверен, что мы сможем втиснуть это в наш график, — ответил весёлым голосом Гарри.
— Я подготовлю игрушки, — засияла Луна.
Тонкс не стала комментировать их планы. Это был уже третий раз, когда Гарри приводил бывшего профессора Нумерологии в их спальню. Эта идея всегда появлялась у него и Флёр, а Луна с энтузиазмом их поддерживала. Тонкс поняла, что из них четверых она человек более классических сексуальных взглядов и наименее активная в этом плане. Её, конечно, можно было втянуть в их игры, но она никогда не выступала в качестве инициатора. Возможно, именно поэтому Вектор показалась ей не такой интересной, как остальным, но она также не возражала против её периодического участия.
— Из других новостей: американцы наконец-то прислали мне жалобу из-за Этала, которую мы так ждали.
—Думаешь, из-за этого возникнут проблемы? — спросила Флёр.
— Сомневаюсь, хотя мы, вероятно, стоит ожидать, что они встанут в позу. Также пришло письмо от Олливандера с просьбой предоставить ему одно из перьев Этала.
— Думаешь, Этал даст ему? — с любопытством спросила Луна, не прекращая свои манипуляции с правой ногой Тонкс.
— Наверное, зависит от того, насколько старик будет льстить, — язвительно ответил Гарри. — О, а ещё Пенни от нас съезжает. Похоже, она сошлась с кем-то, пока мы были в Америке, и теперь они будут жить вместе.
— Это же замечательно, — воскликнула Луна.
— И одновременно очень плохо, — шутливо надулась Флёр. — Мне так и не удалось заманить её в нашу постель.
Гарри преувеличенно вздохнул. Пенни его никогда особо не привлекала. Конечно, он однозначно бы с ней переспал, если бы она проявила к нему интерес, но не собирался прилагать хоть какие-то усилия, чтобы соблазнить её.
— Да остынь уже, озабоченная ты сучка, — пробормотала Тонкс с закрытыми глазами, наслаждавшаяся расслабляющими процедурами настолько, что большего просто и не могла сделать.
— Может быть, ты меня чуть позже остудишь, — соблазнительно прошептала вейла на ухо Тонкс, используя своё положение, чтобы нежно ущипнуть подругу за соски.
Тонкс лишь издала ворчливый звук и ещё удобнее устроилась в своём живом кресле. Ей было так удобно, что она не могла сделать ничего другого.
Флёр посмеялась над бездействием метаморфички.
— Что там с новостями от Нарциссы?
— Тут проблем куда больше, — проворчал Гарри. — Очевидно, все ожидают, что я устрою у себя этот чёртов победоносный Хэллоуинский бал, и мне придётся им уступить, чтобы мой новый закон приняли. И учтите, что вы все станете моими спутницами на этом балу.
Это наконец-то вывело Тонкс из её гедонистического оцепенения.
— Кроме меня, да?
— Неа, ты тоже, — ухмыльнулся ей Гарри.
— Я не хочу, — заныла она.
— Пожалуйста? — сказал Гарри, очень уж весёлым голосом.
— Да, Нимми, пожалуйста, пойдём с нами, — добавила от себя Флёр. — Я очень хочу хоть раз увидеть тебя в платье.
— И мне пригодится большой, сильный аврор, чтобы тот защищал меня от золотоискательниц.
— Флёр хочет увидеть меня в платье, а тебе нужен большой и сильный аврор, — надулась Тонкс. — Может, мне стоит заявиться туда в виде минотавра в розовом платье с рюшками. С большой грудью и четырьмя сосками.
— Это было бы весело, — игриво выдала Луна.
— Да, звучит просто вымячательно, — захихикал Гарри.
Тонкс и Флёр застонали от ужасного каламбура и брызнули в него водой.
— А если серьезно, то я бы хотел, чтобы вы все трое стали моими спутницами на этом балу, — сказал Гарри, как только они закончили нападение.
— Но почему? — снова заскулила Тонкс. — Никто даже не знает, что между нами что-то есть, и я надеялась, что всё так и останется.
— Нимми, ты нас стыдишься? — обиженно проронила Флёр.
— Нет, конечно, нет, просто… всё станет так сложно, когда люди узнают, — вздохнула метаморфичка.
И так оно и будет. Как только людям станет известно, что она состоит в отношениях с Гарри, в которых также участвуют по меньшей мере ещё две женщины, она сможет распрощаться со своей тихой жизнью. Об этом появятся статьи и в «Ведьмином Досуге», и в «Ежедневном Пророке», пойдут и слухи о гареме Гарри и о том, насколько большим он планирует его сделать. В Министерство заявятся репортёры с требованием от неё дать интервью, появятся и гневные письма…
А ещё её родители. О Мерлин, родители! Будет так неловко, она уже могла себе это представить.
Мам, Пап, вы ведь уже знакомы с Гарри, он теперь мой парень, а это Луна, моя девушка. Да, я знаю, что ей всего пятнадцать, но не обращайте внимания, посмотрите сюда, это Флёр, моя вторая девушка. Ну, не «моя», а «наша», но вы поняли. Нет, Пап, я не вступала в гарем.
И тогда Луна спокойно так укажет, что их дочь на самом деле вступила в гарем. Возможно, она даже перечислит все моменты, благодаря которым эти отношения можно посчитать гаремом, даже если технически он таковым не являлся. Опровергнуть её тоже будет трудно, поскольку всё будет сходиться на Гарри, несмотря на то, что все они были вольны искать себе любовников на стороне. Но только Флёр, похоже, была заинтересована в этом, и то из-за её природы вейлы. Тем не менее, это нельзя было считать гаремом.
— Ну, твоя мать уже нас подозревает и допрашивает Нарциссу, чтобы узнать, правда ли это, — сказал Гарри, пожав плечами.
— Просто фантастика, — простонала Тонкс.
— Как ты планируешь с этим разобраться? — продолжал Гарри. — Я бы просто рассказал им всё и покончил с этим, но решать тебе.
— Наверное, — вздохнула Тонкс, сдаваясь. — Я схожу к ним, мы сядем и я всё выложу.
— Хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — предложил Гарри.
— Наверное, будет лучше, если вас там не будет. Мне и так проблем с отцом хватает.
— Это радует, — сказал Гарри наигранно. — Я ведь только из вежливости предложил.
— Да, я так и подумала, — фыркнула Тонкс.
— Теперь вернёмся к балу…
Тонкс бросила на него недовольный взгляд.
— Хорошо, но если я пойду на него, то ты пойдёшь со мной на концерт, и тебе запрещено будет жаловаться.
Теперь недовольный взгляд появился на лице у Гарри. Концерты были не в его вкусе. Тем не менее он хотел, чтобы все три его девушки пришли на этот чёртов бал.
— Ладно.
— И если там начнут слэмиться, то ты будешь в этом участвовать.
— На какой такой, чёрт возьми, концерт ты меня ведёшь?
— На весёлый.
— Я прыгну слэмиться с толпой только в том случае, если на мне будет самая уродливая и самая шипастая из всех броня, которая только найдётся у Блэков в хранилище.
— По стилю музыки не подойдёт.
— Есть такие концерты, где надевают доспехи?
— Вообще, нет, но есть такие, где ты в таком прикиде, наверное, станешь самым популярным парнем из всех.
***
24 августа. Поттер-Мэнор.
— Хорошо ли вам служит ваша палочка? — спросил Олливандер, когда с начальными любезностями было покончено.
— Полагаю, не хуже других, — пожал Гарри плечами. Большинство волшебников и ведьм, как правило, со временем привязывались к своим палочкам, чуть ли не зависимость приобретали. Это был один из наиболее проблематичных аспектов обучения его девочек беспалочковой магии, особенно Доры, у которой этот недостаток развивался дольше остальных. Его же палочка всегда оставалась лишь инструментом, и не более того.
Олливандер лишь кивнул, ничуть не удивившись.
— Я понял, что в вас что-то не так, с того самого момента, как впервые вложил палочку в ваши руки. Ребёнок, никогда прежде не занимавшийся сознательной магией, не смог бы ничего извлечь из такой плохо подходящей палочки.
Гарри удержал своё истинное мнение о палочках при себе. Будь его воля, палочки стали бы продаваться людям в куда более позднем возрасте, да и то лишь в качестве принадлежности в получении магического образования, а не его основы. Пусть лучше магов будет мало, зато все отличные, чем целая орда, но все бестолковые.
— Полагаю, теперь вы хотите попросить одно из перьев Этала? — сказал он вместо своих мыслей.
— Хочу, — подтвердил Олливандер. — Мне не часто доводится работать с такими экзотическими материалами. Даже перья феникса, которые сейчас имеются в нескольких моих палочках, невероятно редки. По большей части я ограничиваюсь более легкодоступными материалами, такими как сердечная жила дракона и шерсть единорога.
— Этал очень бережёт свои перья, но я могу убедить его расстаться с одним или двумя, — сказал Гарри.
— Вы хотите что-то взамен, — Олливандер скорее заявлял это, чем спрашивал.
— Да, я хочу понаблюдать за тем, как вы делаете из него палочку.
Старый волшебник принял оскорблённый вид.
— Лорд Поттер, я не имею привычки делиться секретами палочного искусства с каждым, кто этого захочет.
Гарри хмыкнул на предсказуемый ответ, а затем заговорил:
— Сердцевина использует магию владельца, позволяя ему творить заклинания. Каким-то образом, который я пока не смог разгадать, движения палочки взаимодействуют с мыслями волшебника, формируя магию по мере её вытягивания. После долгих тренировок и практики магия волшебника настолько привыкает к палочке, что у него вырабатывается псевдомышечная память, позволяющая полностью отказаться от движений. К сожалению, это также создаёт психологический блок в сознании волшебника, который отождествляет палочку с его магией.
— Порода дерева является незначительным фактором в определении характеристик палочки и используется в качестве отвлекающего манёвра, чтобы сбить с толку любого, кто попытается выведать ваши секреты. Настоящий секрет — это то, что вы делаете с деревом, что и превращает палочку из простой палки в точный инструмент.
— Большинству детей довольно легко подобрать палочку, исключение составляют лишь те, кто вырос в трудных условиях, заставивших их слишком быстро повзрослеть. Неподготовленным взрослым подобрать палочку труднее, чем детям — с «чистым листом» получается проще. Длительное использование палочки достаточно хорошо знакомит с принципами её работы, чтобы стало возможным использовать даже плохо сочетающуюся палочку. Длительное использование палочки также создаёт связь между палочкой и её владельцем, которая постепенно улучшает её эффективность. Отдельные лица могут силой разорвать эту связь и скрепить себя с чужой палочкой, если та значительно мощнее предыдущей.
— Некоторые материалы мощнее других: например, перья феникса хорошо подходят для взрывных выпусков энергии, присущих боевой магии, в то время как сердечная жила дракона лучше подходит для устойчивой магии, такой как трансфигурация, а волос единорога особенно хорош для точных заклинаний. Опять же, что бы вы ни делали с деревом, это только улучшает эти характеристики и совершенствует их. И так уж сложилось, что в этом же порядке возрастает сложность завоевания преданности палочки: палочку из пера феникса больше всего тянет к силе, а те, что с волосом единорога — самые «преданные» из всех.
Гарри с ухмылкой посмотрел на ошеломлённого Олливандера.
— Ну как вам?
Старый волшебник быстро пришёл в себя и вздохнул.
— Ну, я ведь говорил, что стоит ожидать от вас великих свершений, когда мы впервые встретились. Вы столько смогли узнать о палочковом деле из такого малого количества информации. Если бы я знал, что вам будет интересно, то предложил бы стать моим подмастерьем, но чувствую, что ваши амбиции направлены в другое русло. Поэтому я должен спросить, почему вы хотите узнать о создании волшебных палочек?
— Без какой-то особой причины, — пожал Гарри плечами. — Мне нравится учиться новой магии, поэтому, даже если я не желаю становиться мастером палочек, я всё равно хочу знать, что заставляет их работать. Вам даже не нужно объяснять, что вы делаете, просто дайте мне посмотреть.
— Обычно я бы сказал, что таким образом вы ничему не научитесь, но вы уже сумели додуматься до куда большего, чем дано множеству других людей, — размышлял Олливандер. — Что ж, хорошо, я позволю вам наблюдать за тем, как я делаю палочку, если вы пообещаете не делиться увиденным или уже известным ни с кем другим.
— Договорились.
***
25 августа. Поттер-Мэнор.
Септима оглядела дюжину ведьм и волшебников, расположившихся в гостиной Поттер-Мэнора и наслаждающихся угощениями, принесёнными домовыми эльфами Гарри, и почувствовала, как внутри неё зарождается сожаление.
Все они были её бывшими учениками, причём некоторые из них были наиболее перспективными. Она была уверена, что их ждёт блестящее будущее в качестве заклинателей, исследователей, аналитиков, зачарователей и многих других профессий, требующих хорошего знания Нумерологии.
Сейчас она поняла, что это оказалось несбыточной мечтой. Большинство из них были маглорождёнными, и ещё несколько полукровками. Гарри сказал ей, чтобы она отдавала им предпочтение, но это не имело большого значения. Все её бывшие чистокровные студенты получили хорошие должности, хотя и не всегда были для неё пригодны. Эта же группа, наоборот, состояла из одних из самых способных студентов, которых она когда-либо учила, но они погрязли в работе, которая была гораздо ниже их способностей, или переехали в другие страны. Двое полностью покинули магический мир и вернулись к своим корням в мире людей, испытывая отвращение к фанатизму, с которым они столкнулись в мире магическом.
Они согласились выслушать Гарри, но Септима знала, что по большей части они просто выполняли просьбу бывшего учителя. Тем не менее, они сделали куда больше, чем те, кому она послала письма, но которые так и не приехали.
Ход её мыслей прервался, когда она почувствовала покалывание в промежности. В клиторе, если быть точнее.
Её взгляд метнулся к Гарри, в глазах которого от её реакции засветилось веселье. Лёгкий наклон головы парня привлек её внимание к его левой руке, которая, как она заметила, медленно потирала большой и указательный пальцы в соответствии с ощущениями, которые она испытывала.
Септима боролась с румянцем, пытавшимся расцвести на её лице.
Гарри повернулся к гостям и обратился к ним, не переставая потирать пальцы:
— Спасибо всем, что пришли, я знаю, что непонятные намёки Септимы относительно того, какую работу я хочу вам предложить, должно быть, сбили вас с толку, — начал он.
Послышался ропот согласия, но Септима была больше сосредоточена на том, чтобы не выдать своего возбуждения. Флёр тоже пришла на собрание, стояла рядом с Гарри, и похотливый взгляд вейлы ясно говорил о том, что учительница снова останется сегодня у них на ночь.
Начинало казаться, что совместные развлечения с девушками Гарри станут для неё обычным делом. Это было… не то чтобы неприятно, хотя она и должна была признаться, что предпочитала заниматься этим только лишь с Гарри. Флёр была достаточно креативной, Луна всегда заинтересована в том, чтобы попробовать что-то новое, и даже более сдержанная Нимфадора могла быть весёлой, когда её подзадоривали остальные, но все они были женщинами. Тем не менее, это было бесконечно лучше, чем ничего, да и Гарри никуда не девался.
Ей стало интересно, в какие игры они будут играть сегодня вечером…
Она так увлеклась своими приятными мечтами, что не заметила, как Гарри представил Флёр и Пенни, и опомнилась только тогда, когда он обратился к ней.
— Септима? — позвал Гарри, его глаза блестели от удовольствия, а пальцы всё ещё тёрлись друг о друга. — Не могла бы ты раздать образцы?
— Конечно, — кивнула Септима, поспешив к коробке, стоявшей на одном из столов, и надеясь, что никто не заметил её рассеянности. Или её румянца, если уж на то пошло.
Гарри продолжал говорить и потирать пальцы, пока она раздавала образцы зеркал.
— Септима рассказывала, что все вы выросли в обычном мире, поэтому функции этих зеркал должны быть вам знакомы. Они активируются голосом, и каждому из них присвоен номер от одного до двенадцати. Пожалуйста, опробуйте их, — сказал он.
Септима с интересом наблюдала, как её бывшие ученики быстро разобрались с работой зеркал. Она с детства воспитывалась волшебниками и была ошеломлена, когда Гарри показал ей магловскую технологию мобильных телефонов и то, насколько широко она распространена. Только тогда она смогла понять, насколько революционной будет его идея для магического мира.
Её бывшие ученики, похоже, соображали гораздо быстрее, чем она, если судить по их взволнованным разговорам.
Септима подавила вздох, когда внезапный всплеск ощущений оборвал её мысли. Она посмотрела на Гарри и вздрогнула от его начальственной ухмылки.
— Значит, вы собираетесь стать магической версией компании мобильной связи? — спросил Доминик Мур. Он был самым старшим из присутствующих бывших студентов, ему было почти тридцать. Один из тех двоих, кто после окончания школы вернулся в магловский мир, вместо того чтобы согласиться на ту работу, которую он мог бы получить в магическом мире.
Гарри не почувствовал никакого дискомфорта от того, что его расспрашивает человек, старше него более чем на десять лет, и ответил:
— Фактически, да. На данный момент чары годятся только для видеозвонков, но я намерен открыть Научно-Исследовательский Отдел, который будет находиться в ведении Септимы. Людям, работающим там, будет поручено разработать усовершенствования для этих зеркал. Сомневаюсь, что они когда-нибудь станут такими же универсальными, как смартфоны, но попробовать стоит.
Септима тайком сжала бёдра вместе, чтобы почувствовать, как её влажные нижние губки трутся друг о друга в такт движений пальцев Гарри. Это, в дополнение к его уверенности в общении, заставило женщину попотеть, чтобы она с трудом, но всё же удержала дыхание ровным.
— И вы хотите, чтобы мы работали в этом Исследовательском Отделе? — Мур скорее утверждал, чем спрашивал.
— Возможно, кому-то из вас будет удобнее заниматься производством или даже продажами, но Септима высоко оценила ваши способности в Нумерологии и Рунах, и я хочу использовать эти навыки, — просто ответил Гарри, махнув рукой доселе молчавшей Пенни, чтобы та начала раздавать трудовые договоры, которые лежали у неё в руках.
— Вот условия, которые я предлагаю. Вы, наверное, заметили, что каждый из вас получил три отдельных контракта, каждый из которых имеет различные уровни преимуществ и ограничений. Если говорить кратко, то контракт на работу продавцом в магазине предлагает самую маленькую зарплату, так как не требует навыков работы с магией, но и накладывает мало ограничений. И наоборот, контракт на научно-исследовательскую должность имеет самую высокую зарплату и бонусы, но при этом вы будете обладать знаниями, которые мне бы не хотелось распространять повсюду, а это подразумевает соглашения о неразглашении, нарушение которого повлечёт за собой очень неприятное проклятие. Контракт на производство предназначен для тех, кто будет делать зеркала, и находится где-то посередине как по плюсам, так и по минусам. Септима сказала мне, что вы были одними из лучших её учеников, и я бы хотел, чтобы вы выбрали контракт на исследования и разработки, но я всё равно дал вам все три для сравнения. Возьмите их домой, перечитайте и обратитесь с любыми вопросами к моей управляющей. Пенни также может связать вас с юристом, если вы хотите, чтобы на них взглянул профессионал. Спасибо за ваше время, и я надеюсь скоро увидеть вас снова.
Это было очевидное окончание собрания, и её бывшие ученики быстро повыскакивали за дверь или в камин, пока в комнате не остались только она, Гарри и Флёр.
— Отличная работа, Септима, — произнёс Гарри, как только они остались одни, положив руку ей на шею.
— Спасибо, — выдохнула она, пытаясь сдержать своё возбуждение.
— Ты заслужила награду, — промурчала Флёр, соблазнительно проводя своей рукой по руке Септимы. — Ты ведь тоже считаешь, что она заслужила награду, `Арри?
Рука на её шее сжалась, заставляя её ноги дрожать от волнения.
— Хм, может быть. Думаю, нам придётся ещё немного её поиспытывать.